ПАМЯТЬ: "ПАХТАКОР-79"

ПОКЛОН ВЕЛИКИМ ИГРОКАМ

Каждая страна рождала великих игроков. Они восхищали болельщиков не только своими победами и достижениями, но и просто своей игрой. Во второй половине прошлого века в Узбекистане выросла целая плеяда талантливых футболистов, среди них были футболисты и с мировыми именами, защищавшие честь национальной сборной страны. Им рукоплескали во всех республиках бывшего Союза, в странах Европы, Америки и Азии. Именно матчи с участием этих футболистов смотрели не только поклонники ташкентского "Пахтакора", но и люди, привлеченные на стадионы их мастерством. Продолжая наш рассказ о самобытной футбольной дружине "Пахтакор-79", сегодня мы приводим воспоминания близких погибших футболистов нашей любимой команды:

Алла ТАЗЕТДИНОВА (вдова тренера команды Идгая Тазетдинова):

"...Идгай был умным, всесторонне развитым человеком. Рядом с ним мне было интересно и легко. При недавней встрече один из воспитанников Идгая Рахим Муминов рассказал: "Вы знаете, Идгай Борисович так умел подойти к человеку, что тому казалось, будто он больше всех уважает и ценит только его. А любил он всю команду одинаково. Всех ребят, всех вместе как одну семью. В каждом видел именно индивидуальность, помогал раскрываться лучшим качествам". Он умел создать такую обстановку в семье, что ни один прожитый нами день не был похож на другой. Он был душой компании, прекрасно пел, умел завлечь беседой любого человека. Прекрасно знал литературу, историю, географию. Никогда не терялся в разговоре на религиозные темы, каким бы ни был его собеседник. В доме моих родителей он стал желанным и родным. Через два года после нашей свадьбы появилось на свет прекрасное создание - Анжелика, которую он обожал и всё свободное от работы время проводил с ней. Стирал и гладил пелёнки, нянчил ночами, срываясь с постели лишь только услышав ее беспокойство.

Свою любовь к дочери, внимание и деятельное участие он пронёс через всю свою жизнь. Постепенно вся наша семья увлеклась его профессией - футболом. Мы все не пропускали ни одной игры и стали ярыми болельщиками. Наш дом всегда был полон друзьями, товарищами Идгая по команде, которые собирались у нас семьями в свободные дни от сборов и тренировок. Кончался вечер, а никто не хотел расставаться, долго не расходились по домам. Уже многих нет... В моём доме все традиции остались по-старому. Часто приходят друзья Идгая по команде, наши общие друзья. Мы вспоминаем молодость, их былые заслуги и говорим о нынешних успехах. Идгай навсегда с нами, он рядом.

О трагедии я узнала 12 августа 1979 года. Это был воскресный день, но я работала, потому что завершалась сдача кинокартины "Али баба и сорок разбойников", где я была директором. Надо было оформить протоколы с индийскими кинематографистами, так как фильм был совместным. Во время перерыва я позвонила родителям, узнать как их дела, звонил ли Идгай из Минска. Мама сказала, что звонка не было, но меня разыскивает Слава Кольцов. Он просил, чтобы я ему перезвонила. "У кого-то из ребят, наверное, торжество и надо помочь выбрать подарок", - мелькнуло у меня в голове, и я набрала номер телефона Славы. "Ты где?" - спросил он. "Я сейчас приеду".

Я встретила его в фойе киностудии. "Алла, ребята разбились", - произнес он. "Какие ребята, где?". "Пахтакор", погибли все в авиационной катастрофе":

Бежали какие-то люди, кто-то что-то говорил... Ничего не помню. Перед глазами все плыло и куда-то проваливалось. Откуда-то появилась моя сестра, меня куда-то везли в машине, переодев обручальное кольцо на другую руку. Черная косынка: О случившемся говорили все на разный лад. Но что было на самом деле? Их нет. Всё непонятно. Всё теряло смысл. С вдовами меня свела судьба в тот день, когда грянуло горе. Я нашла в себе силы и вечером поехала в семьи погибших ребят. Как сейчас помню Свету Федорову с маленькой Иришкой на руках, Клару Ан с Димочкой (Элина родилась уже после гибели Миши), Люду Корченову с двумя галчатами - Серёжей и Сашей, Олечку Талибджанову с Наргизой и удивительно ласковым Алишерчиком...

Ни сразу, на сороковой день, мы договорились с Людой Загуменных (она была в Ленинграде) лететь в Куриловку. Я прилетела раньше. Бродила по полю, на котором были разбросаны осколки самолета, валялась часть крыла, приборы и вещи. На деревьях висели какие-то обрывки. С одной из веток я сняла прядь седых волос. Я искала что-то, не понимая, что именно... и нашла обгоревший манжет от рубашки Идгая. Фирменная пуговица была срезана, от бритвы остался свежий след... Я набрала в сумку какие-то осколки от иллюминатора, оплавленные куски металла, землю.

Всем надо было выживать, растить детей, думать об их будущем. А горе? Горе оно остаётся навсегда в душе, постоянно выползая и сверля воспоминаниями, заставляя вдруг, в отчаянии, литься горьким слезам. Ночами, прижав подушку к лицу, украдкой рыдаешь, чтобы не услышали дети. Дружеские отношения у меня сложились со всеми вдовами. Иногда наши встречи были короткими, иногда длились часами. Они все у меня в сердце, всегда. Чаще, все эти годы, были рядом Света Фёдорова с Ирочкой, Люда Загуменных, заброшенная сюда судьбой из Ленинграда, воспитавшая прекрасного сына Серёжу - поддержку и опору всей её жизни, Люда Корчёнова, вырастившая замечательных сыновей Сергея и Александра, Юлечка Талибджанова - нежная и ласковая моя подруга.

Что касается меня, жизнь шла своим чередом. Так надо. А я осталась навсегда в том страшном, трагическом августе 79 года, вместе со своими надеждами, любовью и с тем, которому имя - Единственный. Что я могу пожелать читателям? Чтобы с первыми лучами солнца приходило в каждый дом счастье и радость".

Родные, близкие и друзья у монумента футболистам "Пахтакора-79" на боткинском кладбище в Ташкенте

Клара АН (вдова погибшего футболиста Михаила Ана):

"Отмечая эту круглую дату, мы, его родные и близкие, собрались вместе, чтобы помянуть его, вспомнить, каким он был человеком, выдающимся спортсменом, талантливым футболистом... О том, как Миша играл, хорошо помнят многие из тех, кому сегодня за сорок. Ведь прошло уже 25 лет, как погибла команда. Михаил был неизменным "дирижером" на поле, автором большинства забитых мячей и побед "Пахтакора" того времени. Никогда не забуду, как однажды он дважды забил с углового. Никто не мог остановить его.

Видеть игру Миши было большим удовольствием. В 1976 году молодежная команда бывшего СССР, в составе которой был Михаил, стала чемпионом Европы. И тогда он, будучи еще и капитаном этой сборной, получил звание мастера спорта международного класса. А весной 1979 года, участвуя в турнире по футболу с участием сборных США, Мексики и СССР, проходившем в Лос-Анджелесе и Мехико, Миша завоевал приз лучшего полузащитника. О нем тогда писали во всех спортивных газетах и журналах. На обложке американского журнала "Футбол" он был запечатлен крупным планом в игре. Несколько экземпляров журнала "Футбол" он привез с собой.

Можно бесконечно рассказывать об успехах Михаила в футболе, вспоминать о красивейших комбинациях, проводимых им на поле вместе с В.Федоровым и В.Хадзипанагисом, которые неизменно завершались голевыми ударами по воротам противника. Это был действительно феномен в футболе! А в жизни Миша был очень простым, добрым, умным, веселым, ласковым и щедрым человеком. Он источал тепло и любовь ко всем окружающим. И его все любили! Его приезды с поездок превращались в праздники для нас, каждому он привозил что-нибудь в подарок. А дети его просто боготворили, потому что он очень любил их и баловал.

Миша отличался высокой порядочностью. Честность и правдивость в поступках и делах, принципиальность и непреклонность, если речь шла об интересах команды или кого-либо из игроков - вот качества его души, которые так ценили в команде. Не зря он несколько лет был бессменным капитаном "Пахтакора". Вот таким запомнился нам Миша. Вот таким мы его любили, любим и будем любить!".

О футболисте Владимире Федорове вспоминает журналист Толибжон КАСЫМОВ:

"Чтобы подробнее узнать о том, каков был в обыденной жизни кумир спортивных арен я приехал в его отчий дом в Уртасарай, что в Ташкентской области. У входа меня тепло, с открытым сердцем, встретили родители Володи - отец Иван Васильевич и мать Мария Федоровна. Зашли в дом. Вот комната Володи. Его мать уже много лет каждое утро не устает заправлять кровать сына. В комнате идеальная чистота. В шифоньере висит Володина одежда. В середине комнаты большой стол. На столе со вкусом расставлено все семейное богатство - кубки, медали: малые золотые за выигрыш первенства в первой лиге, золотая Чемпионата Европы среди молодежи 1976 года и бронзовая Олимпийская. А посередине кубков и медалей красивый большой вымпел, на котором фотография Володи, а по окружности надпись "Звезда узбекского футбола, мастер спорта международного класса Владимир Федоров"

Мы долго молчали. Было очень трудно начать разговор на волнующую меня тему. Я боялся снова растревожить эти давно раненные сердца. И все-таки мы должны знать и помнить своих спортивных героев. Тем более что были они людьми незаурядными. Как сказал один поэт: "это нужно не павшим, это нужно живым". И, наконец, чтобы будущее поколение знало даже в наше сложное время, с кого стоит брать пример.

Разговор начал Иван Васильевич: "В семь лет привел Володю в детскую колхозную команду. В десять лет в интернат. Вступительные экзамены сдал на отлично". Сам Иван Васильевич родился в 1925 году в Днепропетровске. Воевал на Карельском, втором Белорусском фронтах. Закончил войну на Эльбе. Уже тогда начинал играть в футбол. Несмотря на то, что на войне потерял руку, более двадцати лет играл в колхозной команде. Много сделал Иван Васильевич для того, чтобы поднять уровень футбола в районе.

Мать Володи всю жизнь проработала на фабрике "Труд". Вот ее воспоминания о детстве Владимира: "На школьном стадионе до позднего вечера с друзьями гонял мяч. Иногда, даже зимой, когда во дворе был снег и мороз, его нельзя было загнать домой. Наверное, из-за этой закалки он в детстве вообще не болел".

Своими воспоминаниями поделился и Закир-ака Хусанбаев, учитель физкультуры школы № 67: "Я рад, что мне посчастливилось быть учителем такого человека, как Володя Федоров. Он еще в школе отличался от сверстников смелым, твердым и, в то же время, спокойным характером. Техника владения мячом у него, кажется, была врожденной. Владимир уважал учителей, ровесников, махаллинских друзей. Играя в футбол, не забывал об учебе и, в отличие от многих спортсменов, учился только на отлично".

Монумент погибшим футболистам на боткинском кладбище в Ташкенте