Шестьдесят лет назад угнетенные женщины Востока сбросили паранджу. Десять лет назад надели джинсы. В независимом Узбекистане процесс избавления от лишней одежды стремительно продолжается.

Помнится, изящные женские ножки воспевал еще Пушкин. Сегодня великий русский поэт обнаружил бы в узбекской столице самую благодатную почву для вдохновения: мода последних теплых сезонов как раз в том и заключается, чтобы не скрывать свое тело, а всячески подчеркивать его привлекательность. Всевозможные джинсы, шорты, короткие топики и майки направлены на максимальное облегчение этой задачи.

Квинтэссенция современных модных веяний выражается в двух словах: освобожденная сексуальность. Выставленные на всеобщее обозрение оголенные животы, плечи, а также величественно покачивающиеся попы - ее символы. Приходится признать, что давно уже узбекистанские женщины не обнажались столь откровенно. И это, как правило, не вызывает бурной реакции окружающих - не то, что в пресловутых 90-х, когда харыпы (особая категория граждан) орали и свистели вслед каждой, чей вид не соответствовал их представлениям о том, как надлежит выглядеть женщине.

Конечно, ни джинсами, ни голым пузом сегодня в мире никого не удивишь, но для Узбекистана это явление относительно новое. Еще каких-то семь-восемь лет назад узбечки столь массово джинсы не носили и животы не обнажали. Но вот мировая индустрия (гламурные журналы, реклама и телесериалы) донесла до сознания обитательниц крупных городов Узбекистана определенный посыл: одеваться по-западному и стремиться к тому, чтобы выглядеть модно и привлекательно, - не есть плохо. Что-то щелкнуло, скрипнуло, и эта мысль понеслась по городам и весям, свидетельствуя о том, что и узбекистанским женщинам ничто общечеловеческое не чуждо.

Основным предметом гардероба каждого «продвинутого» узбекистанца на сегодняшний день являются джинсы. Романтизированные ковбоями и рок-музыкантами, эти классические синие штаны, принимающие форму тела своего хозяина, в последние годы приобрели поистине всенародную популярность, особенно среди молодого поколения.

Это отчетливо заметно по молодежи ташкентских вузов (задающей тон тому, что именуется мейнстримом), сплошь в них облаченной. Конечно, не только в джинсы синие, но и в черные, белые, самой разнообразной окраски, степени драности и потертости. Писк - голубые джинсы, порванные на коленках. Но их еще носят мало и робко. В целом на сегодняшний день можно сказать уверенно: молодое поколение узбекистанцев джинсы выбрало и одобрило.

Всеобщая мода на демонстрацию собственного пупка тоже не обошла Узбекистан, и прекрасная половина ныне отважно выставляет на суд публики свои прекрасные животы. Это ясно говорит о том, что в массовом сознании произошел некий сдвиг - в сторону восприятия чистой, не скованной пошлой утилитарностью сексуальности. К сожалению, отдельные дамы, воспринимающие новое направление как догму, несколько смазывают эстетичную в целом картину, когда открывают животы, не понимая, что им это совершенно не идет, и по ходу дела просто трясут своим целлюлитом. Как тут не вспомнить добрым словом итальянские власти, мудро запретившие толстым и пожилым находиться на общественных пляжах topless…

Достоин внимания и модный в нынешнем сезоне армейский стиль «милитари». Скорость распространения этого направления впечатляет: если год назад в пятнистых одеяниях щеголяли единичные субъекты, то этим летом наступление «милитаристских» штанов, маек, шортов и бейсболок приобрело обвальный характер. В основном этому стилю отдают предпочтение молодые люди обоих полов. Камуфлируются все - подростки, юноши, девушки.

А вот популярный на Западе пирсинг хоть и встречается в Узбекистане, но крайне редко. По большому счету его делают лишь некоторые студентки и девушки из числа любительниц хард-рока, обожающие шокировать окружающих. Однако косвенным образом это свидетельствует о том, что у обладательниц колец и сережек в губах, носу и других местах наличествуют некоторые духовные запросы.

Определенные тенденции проявляются и в пляжной одежде. В 2006 году исполняется шестьдесят лет с момента изобретения сверхкультового купальника - бикини. И летом в платных ташкентских бассейнах, а также в окрестностях горного курорта Чарвак полно хорошеньких девушек, которые носят подобные купальники. Но на немногих городских пляжах в таком виде они показываться уже не рискуют: ввиду бесплатного доступа там собирается множество упомянутых харыпов, воспринимающих открытое тело как повод для издания глумливых криков или свиста. Купаясь в этих местах, многие узбечки погружаются в воду прямо в платьях, демонстрируя не тело, но высокие моральные качества.

Что касается моды мужской, то в ней произошла целая революция: мужчины надели шорты. В них ходят все кому не лень (молодежь - поголовно), по крайней мере, в Ташкенте. А лет десять назад у человека в шортах могли возникнуть серьезные сложности. Мой знакомый как-то рассказывал, что в середине девяностых во время отдыха на Чарваке он был задержан местными стражами порядка и препровожден в милицейский участок. Причина ареста: он был в шортах. Несколькими годами раньше двое моих сокурсников, проживавших в общежитии, за хождение в шортах были избиты. И это притом, что отдельные граждане таскали их еще в советское время (не только русские, но узбеки, таджики). Но в те годы менты не отваживались читать по этому поводу нотаций, хотя этот вид одежды всегда воспринимался местным населением как надругательство над всеми устоями и ценностями и действовал на ревнителей оных как красная тряпка на быка. Сейчас уже не так - шорты всех фасонов, вплоть до легких спортивных трусов носит повально вся молодежь. Время, когда они были вызовом, ушло: теперь это предмет обыденной летней одежды.

Несмотря на то, что внешне узбекистанцы выглядят, в общем-то, сносно, в действительности нормально одеться в республике на два порядка труднее и дороже, чем в соседних странах. В двухмиллионной столице Узбекистана фирменных магазинов по продаже одежды не более десятка. Это один «Levis», два-три «Benetton» и несколько магазинчиков спортивной одежды типа «Adidas». Кроме этого есть пара турецких и местных универмагов, а также несколько десятков частых лавочек, где продается не фирменная, а просто импортная одежда. И все. Больше открывать власти почему-то не разрешают (никак это не объясняя). Остальная одежда и обувь продается исключительно на вещевых рынках, где ассортимент не слишком богат, зачастую нет даже примерочных и вещи приходится примерять либо за узкой тряпичной перегородкой, либо за прилавком, практически у всех на глазах. К тому же высокие таможенные пошлины существенно увеличили стоимость одежды и обуви, так что товар, стоящий на бишкекском или алма-атинском рынке определенную цену, на рынке ташкентском будет стоить в полтора-два раза дороже.

Описывая общую манеру одеваться, нельзя обойти стороной этнические различия, проявляющиеся в выборе одежды. Если мужчины всех национальностей одеваются примерно одинаково (исключая тюбетейки и религиозную одежду), то выбор женский во многом определяется именно национальной принадлежностью. Русские, кореянки, армянки, татарки, как правило, стараются следовать в русле общепринятых направлений и в целом одеваются более открыто, непринужденно, нежели узбечки и таджички. Многие из последних предпочитают традиционную одежду либо бесформенные платья, которые представительницы других народов не носят. Но по большому счету, всё это игра в одни ворота, поскольку все больше узбекских и таджикских женщин стремятся соответствовать стандартам, диктуемым современной модой.

Эта неодинаковость непосредственным образом отражается на разных районах Ташкента, окрашивая их в различные эмоциональные тона. Наиболее пронизанные сексуальностью части столицы - Сквер, «Бродвей», «Максима Горького», Шота Руставели, Чиланзар, Юнусабад, где преобладает смешанное население. По мере удаления оттуда и приближения к «старому городу» накал сексуальности спадает. Эпицентр асексуальности - рынок Чорсу, где резко повышается концентрация мужчин в тюбетейках и женщин в хиджабах.

Вообще, сторонников национальной одежды по разным причинам становится все меньше, во всяком случае, в крупных городах. Ветра глобализации их вымывают. Традиционные тюбетейки (дуппи) сейчас в столице уже почти не носят, их вытеснили бейсболки. Зато стало больше женщин в хиджабах. Но это одежда не то чтобы национальная, а религиозная, исламская.

Разумеется, современная мода на «обнаженку» по душе далеко не всем. «В одном лифчике у нас разрешается ходить, а стоит женщине хиджаб надеть - ее сразу в экстремисты записывают», - сетовал мой знакомый оппозиционер. Проявляется недовольство и через газеты. Как недавно писала одна из них: «молодежь сегодня ходит раздетая, как будто она в бане». Сатирический журнал «Муштум» регулярно помещает на обложку карикатурные изображения сексапильных, но безмозглых секретарш и шокированных их прелестями добропорядочных семьянинов (одетых крайне убого), строя на столкновении подобных типажей свою сатиру и бичуя всеобщий упадок нравственности.

На реальную жизнь это брюзжание влияния, конечно же, не оказывает. Во всяком случае, пока. Бесспорно, консервативные элементы очень хотели бы силой или угрозами заставить людей одеваться иначе. И я далек от утверждения, что этот процесс необратим. Нечто подобное произошло в отдельных арабских странах, к примеру, в Египте: где в 1960-е годы египтянки первыми в арабском мире надели мини-юбки, но сегодня из-за угроз исламистов обливать одетых подобным образом женщин серной кислотой, таких там уже практически не встретишь.

И тем не менее в Узбекистане этого не происходит (возможно, временно) и нынешняя ситуация в области одежды характеризуется тем, что рамки дозволенного год за годом раздвигаются. Новое поколение узбекистанцев одевается гораздо свободнее, чем предыдущее. Это порождает забавные контрасты - иногда встречаешь шествующих вместе мамашу в мешковатой хламиде и юную дочку в открытой майке и джинсах в обтяжку. Сколько их мелькает перед глазами за день - этих колышущихся полушарий...

В общем-то, это свидетельствует о том, что узбекистанцы продолжают оставаться в едином социокультурном пространстве бывшего СССР и тем самым разительно отличаются от своих южных соседей. Сегодня их внешний вид резко контрастирует с обликом жителей сопредельного Афганистана.

Заметно, что унификация одежды в масштабах планеты продвигается быстрыми темпами. Стоит включить телевизор, как убеждаешься, что более или менее одинаково одеваются во всех частях света: в Европе, Японии, Корее, Ливане, США, Израиле, Турции, Южной Америке. Не отстают от общего процесса и узбекистанцы: приобщение к глобальным ценностям продолжается. Закутанная Азия медленно, но верно раздевается…

В Ташкенте состоялся первый карнавал в латиноамериканском стиле, 11.09.2006

ПроДвижение узбекских дизайнеров за границей: шаг первый - Берлин, 14.08.2006