В первых числах декабря 2008 года в центре Ташкента в районе Урды средь бела дня раздался сильный взрыв. Как рассказывают очевидцы, перед взрывом они видели двух подростков, кинувших что-то в находившийся на тротуаре люк колодца. Взрыв сопровождался вспышкой пламени, в результате чего загорелась одежда на одном из мальчиков. Спортивные синтетические штаны сгорели в считанные секунды, и лишь по счастливой случайности огонь не распространился выше, и его удалось потушить. Как выяснилось, дети кинули в небольшое отверстие рядом с люком петарду, в результате чего в колодце взорвался скопившийся там газ. По словам родителей пострадавшего мальчика, выяснением причин скопления газа в колодце занимается прокуратура.

«Второго декабря мы с другом решили погулять, меня мама не пускала, но я ее уговорил, потому что очень хотел покататься на велосипеде друга, - рассказывает 12-летний Алишер, получивший сильные ожоги обеих ног (имя изменено по просьбе родителей). – Мы прокатились, а потом пошли к спортивному магазину «Динамо». И тут мой друг остановился около люка, а я с велосипедом прошел вперед. Рядом с люком была какая-то дырка, он быстро вытащил петарду, поджег ее и сунул в эту дыру. Я только успел обернуться, как раздался взрыв. Я увидел огонь и взлетевшую крышку люка, отлетел в сторону и оказался на четвереньках. На мне загорелась одежда, штаны сразу же сгорели, ноги обгорели до мяса. Я сорвал с себя остатки штанов, куртку – и побежал домой. Как очутился дома, а потом в больнице – не помню».

Второй мальчик не пострадал, потому что успел отбежать в сторону. По словам мамы, Алишер прибежал домой в шоковом состоянии, босиком, в майке и полуобгоревших трусах.

«Первая мысль была, что его избили и раздели, - рассказывает Рано, мать Алишера. – И тут он как закричит: «Мамочка, у меня все ноги сгорели!», - и стал носиться по ковру в зале. Мы с дочкой укрыли его полотенцем и быстро отвезли в ожоговый центр в городскую больницу № 1, где ему сразу же оказали первую помощь. Ноги обгорели от коленок и выше трусов, отдельные ожоги были и на туловище. Видимо, когда загорелся низ куртки, ткань превратилась в расплавленный пластик, попала на кожу и вызвала эти ожоги. У меня самой от всего этого был сильнейший шок».

В больнице в течение двух часов мальчика не могли привести в чувство. Он трясся, страшно кричал, ему сделали успокоительные уколы, после чего ребенок уснул. Прошло уже больше месяца с момента взрыва, но Алишер до сих пор часто кричит во сне.

На операционном столе. Фото Photosight.ru

По словам врачей, у Алишера обожжено 35 процентов тела, имеются ожоги 1, 2 и 3 степени, затронуты половые органы. Семь дней он не вставал с постели, его согнутые колени не разгибались, мальчика кормили через трубочку бульонами и соками: он мог лежать только на животе.

«Ожоги были, в основном, сзади, - рассказывает Рано. – На места ожогов накладывали салфетки с мазью, которые прилипали, с него снимали обгоревшую кожу, чистили раны, а потом делали успокаивающие уколы, чтобы ребенок заснул. Мы с дочкой плакали, слыша крики, раздающиеся из перевязочной, ведь боль в открытых ожоговых ранах бывает нестерпимой. Вот так мы промучились ровно 24 дня, со 2 по 26 декабря. Когда по нашему делу приходили пожарные, они сказали, что сыну очень повезло, потому что его могло убить отлетевшей крышкой или он мог свалиться в колодец и сгореть там заживо».

По словам Рано, в больнице предложили сделать операцию по пересадке кожи. Но она, видя мучения сына, не согласилась на операцию, говоря, что он не девочка, для которой это было бы важно. А шрамы, если останутся, - на ногах не так заметны.

«Я видела, как мучаются больные, которым сделали пересадку кожи, - говорит Рано. – Когда снимают здоровый участок кожи, то образуется рана, которая тоже должна заживать. Поэтому мы пока не решились на такую операцию».

Несчастную мать можно понять: за двадцать четыре дня, проведенных с сыном в больнице, она многого насмотрелась.

«В узбекских семьях, чтобы избавиться от неприятного запаха хлопкового масла, его часто перекаливают в казанах, и жертвами становятся оставленные без присмотра маленькие дети, - рассказывает Рано. – В нашу больницу привозили малышей, обожженных раскаленным маслом, кипящим молоком, горячим чаем. Я видела трехлетнего малыша, у которого голова была абсолютно черной, одни глазки блестели. Зрелище было ужасное, а через неделю произошло чудо – с него сняли обгоревшую кожу, и такой симпатичный мальчуган оказался! А еще через неделю его выписали домой.

Там еще была годовалая девочка с обожженными ножками. Ее мама, сидя перед хан-тахтой (низкий узбекский столик), на несколько секунд отвлеклась, передавая мужу пиалу с чаем, а в это время малышка потянулась и опрокинула на себя чайник, и обожгла себе обе стопы. Эту девочку тоже быстро выписали. Пока мы лежали в больнице, таких случаев много было.

Спасибо врачам, которые помогли моему сыну. Особо хочется поблагодарить лечащего врача - Робию Жуманиязову, которая спасла нашего мальчика. Сестры здесь очень внимательные. В первую ночь я осталась в больнице, и нам повезло, что тогда дежурила Робия-опа. Она в течение всей ночи заходила в палату, сыну делали все необходимые процедуры, уколы, ставили капельницы.

В городе есть несколько больниц с ожоговыми отделениями, но многие обращаются именно сюда: здесь, как говорят, хорошие врачи. При нас из другой больницы привезли женщину, где она пролежала двадцать один день, у нее мясо было сварено до кости, и ей становилось все хуже и хуже. А здесь ее буквально спасли…»

Рано рассказала, что при ней в больницу поступил еще один шестнадцатилетний подросток, получивший ожог лица от взрыва петарды. Как оказалось, он поджег петарду и решил посмотреть, почему она не взрывается, наклонился – и в этот момент раздался взрыв. «Зрелище было жуткое, - рассказывает Рано. – Сначала все лицо и уши были красными, а затем почернели. Слава богу, ожоги были неглубокими, и лицо этого парня стало заживать».

Чаще других страдают дети и старики

В ожоговом отделении Городской клинической больнице № 1 корреспондент Ферганы.Ру встретился с врачом-комбустиологом Робией Нурумовной Жуманиязовой, рассказавшей о том, как лечат ожоги в их центре.

Р.Жуманиязова: - Можно сказать, что в 2008 году количество больных, получивших ожоги от пиротехники, резко уменьшилось по сравнению предыдущими годами: в детсадах и школах с детьми проводят разъяснительную работу. Однако еще задолго до новогодних праздников на всех столичных базарах начали продавать петарды, фейерверки и прочую пиротехнику, поэтому единичные случаи поступления детей с ожогами все-таки были.

В неделю к нам поступают по пять-шесть больных. Иногда, бывает и затишье, и к нам никого не привозят по нескольку дней. Наши пациенты, в основном, маленькие дети, которые только начинают сами ходить и постоянно рискуют опрокинуть на себя горячее, и люди преклонного возраста, которые плохо видят или с трудом передвигаются.

В нашей практике глубокие ожоги чаще всего бывают от контакта с раскаленным маслом, потому что его температура намного выше температуры кипящей воды, и оно глубоко проникает в кожу.

Фергана.Ру: - Интересно, что сегодня можно получить ожог от, казалось бы, совершенно безобидных на первый взгляд вещей, таких, например, как резиновые тапочки – сланцы. В Интернете промелькнуло сообщение, что в России женщина купила дешевые китайские сланцы, немного поносила их, и в результате получила сильный химический ожог. Тогда пострадали многие, и после многочисленных жалоб сланцы Flip-flops были изъяты из продажи.

Ожоги от сланцев

Р.Жуманиязова: - Да, в наше время такое может случиться и в Узбекистане. Ведь наши вещевые рынки завалены дешевой китайской продукцией, а ведь это могут быть не только тапочки, но и детские игрушки. Так, что родителям нужно быть максимально осмотрительными и не гнаться за дешевизной, покупая товары подобного рода.

Фергана.Ру: - Какие методы применяются у вас при лечении ожогов?

Р.Жуманиязова: - Все зависит от их вида и степени. Если ожог не очень сильный, применяется мазевая антибактериальная терапия. При поражении более пяти процентов поверхности тела, сопровождающихся потерей жидкости, мы применяем инфузионную терапию, проводим дезинтоксикацию организма. При более сильных ожогах применяем фибробласты ( лат. fibra – волокно и греч. blastós – зародыш, росток – прим. ред.), представляющие основную клеточную форму соединительной ткани организма позвоночных животных и человека. Применение этих живых клеточных форм приводит к быстрому заживлению и регенерации мышечной ткани. Они хорошо очищают гнойные раны при подготовке их к операции. Фибробласты выращивают из клеток телят в лабораториях нашей клиники и 16-й горбольницы.

В последнее время для того, чтобы ускорить процесс заживления, мы в течение пяти дней убираем некротические струпья с места глубокого ожога и сразу же делаем пластическую операцию, снимая со здоровых участков кожи верхний слой «рожающих» клеток, и закрывая ими пораженные участки тела. При этом полное заживление донорских участков кожи происходит за несколько дней, не причиняя больным особого беспокойства и не требуя перевязок.

Раньше при глубоких и обширных ожогах мы лишь через 10-12 дней убирали некротические ткани, после чего ждали еще несколько дней. В итоге мы делали такие операции через 18-20 дней. Сейчас же мы уже максимум через неделю делаем острую некроэктомию – удаляем некротические ткани и закрываем раны донорской кожей, после чего происходит относительно быстрое заживление. Таким образом, мы выигрываем драгоценное время, за которое организм не успевает потерять через открытые раны большого количества жидкости. Потери жидкости приводят к ослаблению организма. Поэтому этот современный метод весьма эффективен.

Фергана.Ру: - Глубокие ожоговые раны причиняют сильные боли. Как вы облегчаете страдания больных?

Р.Жуманиязова: - Это зависит от степени ожога. При более легких применяем кетонал. В тяжелых случаях – наркотики, поскольку другие обезболивающие средства не действуют. В отдельных случаях применяется наркоз. Боли нужно снимать, потому что они бывают просто невыносимыми.

Опасные игры со спичками

Фергана.Ру: - Как часто случаются летальные исходы от ожогов?

Р.Жуманиязова: - В прошлом году к нам поступило около 380 больных, и это при том, что у нас 15 койко-мест. За этот период было всего четыре летальных исхода. Особенно высока летальность у детей до 3 лет и стариков старше 60 лет.

Большое значение имеет локализация ожогов. Например, если молодой и здоровый человек получит ожог обеих ног, у него будет мало шансов на выздоровление, поскольку площадь ожога составит почти 40 процентов поверхности тела. При этом появляется большая вероятность умереть от сепсиса, потому что невозможно закрыть все раневые поверхности собственной донорской кожей со здоровых участков. При ожогах тела проще взять здоровую кожу с тех же ног, и у человека появляется больше шансов на выздоровление. Но лучше всего заживает лицо. Это объясняется хорошим кровоснабжением лица, поэтому оно при неглубоких ожогах очень хорошо и быстро заживает. Совершенно черное и обезображенное, через десять дней лицо может быть уже совсем чистым, как и прежде.

Фергана.Ру: - Расскажите о случаях, интересных с точки зрения вашей врачебной практики.

Р.Жуманиязова: - Бывали моменты, когда, казалось бы, уже нет никаких надежд на выздоровление. Полтора года назад к нам привезли 34-летнего сильно обожженного на пожаре мужчину. Откровенно говоря, мы думали, он не выживет. Каждое утро, приходя на работу, я не надеялась застать его в живых. А он перенес пятнадцать операций – и ушел из больницы на своих ногах. А попал к нам, потому что уснул пьяным с сигаретой. Как он рассказывал, его бросила жена, после чего он запил… В квартире был пожар, сам он чуть не сгорел. Он был обожжен практически полностью, все тело покрывали шрамы, он стал инвалидом, потерял работоспособность. А раньше он был хорошим мастером. И это не единичный случай, когда люди получают ожоги в нетрезвом виде, засыпая с зажженными сигаретами.

Фергана.Ру: - Что вы можете посоветовать при оказании первой помощи пострадавшему при пожаре?

Р.Жуманиязова: - Если человек сильно обгорел, то ни в коем случае с него нельзя срывать одежду, а только срезать. Нужно как можно быстрее наложить асептические повязки. При обширных ожогах пострадавшего необходимо завернуть в стерильную простыню и доставить в стационар.

Деньги и уроки

Рано, мама Алишера, благодарна своим коллегам из колледжа, где она работает, друзьям, родственникам, которые не остались в стороне и помогли материально. На лечение Алишера уже было потрачено более 700000 сумов (примерно 470 долларов), а сегодня нужна еще и мазь, тюбик которой стоит 7000 сумов. Но этого тюбика хватает на один раз, а смазывать заживающие раны необходимо ежедневно. Этих расходов семейный бюджет уже не выдерживает.

На второй день после взрыва к Рано пришли сотрудники органов внутренних дел, взяли объяснительную, заявление и передали бумаги в прокуратуру, но пока, как говорит Рано, ей ничего не сообщили о результатах дела. Семья мальчика, который кинул петарду в колодец, до сих пор никак себя не проявила себя и даже не поинтересовалась здоровьем Алишера. Наверное, обиделись, что мы подали заявление, думает Рано, и теперь их ребенок стоит на учете в милиции.

После беды, случившейся с Алишером, в ташкентские школы и колледжи пришло распоряжение усилить разъяснительную работу: детям рассказывали об Алишере и о том, насколько опасны петарды. Может, дети что-то и запомнили: всех заставили написать сочинения на тему услышанного.

Павел Кравец (Ташкент)

Требуется оценка ущерба от залива или пожара квартиры? Так называемая "Аварийная экспертиза" на sud-expertiza.ru.