На днях ташкентский журналист Виктор Крымзалов получил на руки постановление Хамзинского районного суда по уголовным делам, согласно которому 26 марта он был признан виновным по статьям 40 («Клевета») и 41 («Оскорбление») Кодекса об административной ответственности Узбекистана и оштрафован на 60 минимальных размеров заработной платы (МРЗП), что составляет 3.775.200 сумов (свыше $2000 по официальному курсу или около $1350 по реальному).

Вместе с ним был оштрафован на 20 МРЗП (1.258.400 сумов или $450) и 74-летний пенсионер Виктор Кирнос - герой опубликованной полгода назад на сайте Centrasia.ru статьи, авторство которой приписывается Крымзалову, но отрицается им.

В тексте постановления говорится, что «вина правонарушителей Кирноса В.С. и Крымзалова В.В. полностью доказана объяснительной потерпевших, составленными протоколами и другими материалами административного дела».

В той злополучной статье рассказывалось о судебной тяжбе Кирноса, у которого дальние родственники - граждане Израиля Жанна и Роман Шкарупины - отобрали жилье. В тексте говорилось, что Шкарупины, продав в Ташкенте три дома, в одном из которых был прописан и проживал Кирнос, вместо того, чтобы купить старику однокомнатную квартиру, «потратились на взятки своим доверенным лицам Татьяне Пустовой и Махмуду Артыкову». Пустова и Артыков посчитали себя оклеветанными и оскорбленными и подали иск против Кирноса и Крымзалова, который, по их мнению, и написал эту статью.

- Так можно «прижать» любого журналиста, - сказал «Фергане» Виктор Крымзалов. – Начнем с объяснительных записок «потерпевших». Они обвиняют нас с Виктором Семеновичем в клевете, мы в ответ обвиняем их в том же. Получается - слово против слова, не больше. Но почему «потерпевшие» имеют больше прав на доверие суда, чем мы с Кирносом?

Кроме того, журналисту не совсем понятно использованное в постановлении Хамзинского суда словосочетание «составленными протоколами», которые, якобы, полностью доказывают его вину.

Если имеются в виду протоколы, которые составлялись во время судебного процесса, то в минувший понедельник, когда Крымзалов и Кирнос знакомились с делом, они еще не были готовы. Секретарь судьи Даврон объяснил, что у него умерла близкая родственница, поэтому он еще не успел их подготовить, а с черновиками знакомиться бессмысленно – у него неразборчивый почерк.

- Дело житейское, никаких претензий к секретарю быть не может, мы бы подождали еще несколько дней, - продолжает Крымзалов. – Но если протоколы еще не готовы, зачем было спешить с постановлением суда? Может, именно поэтому в своем постановлении судья Мухторам Тургунова приписала мне слова, которые я не говорил? По тексту получается, что я не отрицаю свое авторство статьи, вызвавшей такую обиду у потерпевших. Но этого я не мог сказать.

Возможно, словосочетание относится к протоколам, которые составлял подполковник РУВД Хамзинского района Курбан Жуманиёзов, но Крымзалов утверждает, что таковых нет.

- Как я понимаю, протокол - это когда тебе задают вопросы, ты на них отвечаешь, а потом подписываешь то, что получилось, - поясняет Крымзалов. – Но в деле я таких протоколов не увидел, была лишь бумага с четырьмя моими строчками, где я написал, что обвинения противоположной стороны – сплошные домыслы и клевета.

Что касается «других материалов административного дела», то единственной «уликой» против журналиста является его объяснительная записка, где он признает, что писал статью для сайта Centrasia.ru, а также не отказывал в предоставлении информации своим коллегам.

- Но это совсем другая статья, и она, кстати, подшита к материалам дела. О «потерпевших» в ней ничего не написано, - говорит Крымзалов. - А отвечать на вопросы о том, что происходило на открытом судебном процессе, я имею право всем желающим - запретить это мне никто не может.

Кроме того, объяснительную записку Виктор написал не только не будучи ознакомлен с материалами дела, но даже не зная, что оно вообще возбуждено. Жуманиёзов попросил его описать свои взаимоотношения с Виктором Кирносом и свое участие в этом деле.

- Тут и гадать не надо – заказные и следствие, и процесс, и наказание, - считает журналист. – Судьи хотят выйти из зоны критики не только местных, но и зарубежных СМИ. А кроме того, хотят отбить у пострадавших от судебного произвола людей охоту жаловаться куда-либо, что ярко видно по судьбе Виктора Семеновича: старика не только незаконно оставили без крыши над головой и ограбили, но еще и оштрафовали за то, что он на это жалуется.

Виктор Крымзалов. Фото ИА «Фергана»

Все началось с мошенничества и клеветы

Истоки этого дела уходят еще в начало «нулевых» годов, когда престарелый ветеран Иван Шкарупин решил прописать в своем доме племянника Виктора Кирноса. Ветерану было под девяносто лет, жил один и очень хотел, чтобы кто-то находился рядом. Тем более, что в середине прошлого века Кирнос помогал дяде строить его дом и фактически постоянно проживал у него. В 1986-м году он собрал в дядином дворе металлический гараж для своей «копейки».

Все было по-родственному, близкие прописку племянника к дяде одобрили. Но когда Шкарупин ослеп и перестал вставать с постели, его невестка Лариса Шкарупина решила прибрать к рукам большой и удобно расположенный дом свекра.

Мешал этому только Виктор Семенович – старик безобидный, добрый, не умеющий ни поскандалить, ни защитить свои права. Чтобы избавиться от него, Шкарупина упросила родную сестру дяди Вани – Марию Степановну Харкевич, которая подписывала документы за брата, - поставить свою роспись под типовой доверенностью - якобы для оформления опекунства над престарелым Иваном Шкарупиным.

Мария Степановна подписала доверенность, ее заверил частный нотариус Хусан Казакбаев, который, по утверждению Харкевич, только удостоверился, жив дядя Ваня или нет, а его самого не расспрашивал.

После этого невестка Шкарупина прямиком отправилась в Мирабадский межрайонный суд по гражданским делам города Ташкента, где подала от имени дяди Вани иск, в котором потребовала выписать из дома Виктора Кирноса, мотивируя это тем, что тот, якобы, пьет, избивает дядю Ваню, отбирает у него пенсию, а в доме не проживает.

Судья Халиков заочным решением выписал старика из дома по статье 52 Гражданского кодекса на основании того, что он, якобы, не проживал там в течение полугода. Кирнос узнал об этом, когда ему на почте отказали в выдаче пенсии, и обратился за помощью к своему старому знакомому – журналисту Виктору Крымзалову.

Журналист пожалел старика

- Так получилось, что с самого начала моей журналистской карьеры мне поручали заниматься жалобами, поступающими в редакции, где я работал, - рассказывает Крымзалов. – Работа муторная, но людей было жаль. Пожалел я и Виктора Семеновича – теряется перед чиновниками и не может связать двух слов, денег на адвоката нет, грамотных родственников, которые могли бы выступить в суде в качестве доверенных лиц, тоже нет.

Крымзалов решил сделать для Кирноса исключение и нарушить свое правило – выступать в суде в качестве доверенного лица только по поручению редакций местных СМИ, - и взялся бескорыстно защищать старика.

Постановление суда. Фото ИА «Фергана»

Опустим все подробности многочисленных судебных процессов, остановимся только на некоторых деталях.

По жалобе Кирноса, отправленной в прокуратуру, был получен протест и назначено новое судебное разбирательство. Вместо скоропостижно скончавшихся Ларисы Шкарупиной и ее мужа Константина отстаивать наследство летом 2009 года из Израиля приехала с мужем Дмитрием внучка также уже скончавшегося дяди Вани – Жанна Шкарупина.

Первым делом израильские наследники сломали замки в доме и продали все имущество, принадлежавшее лично Виктору Кирносу – металлический гараж, сотню с лишним метров арматуры, мотороллер, запчасти для автомобиля, кондиционер, телевизор, магнитофоны и радиоприемники.

Оказалось, у них есть завещание, подписанное от имени дяди Вани в ноябре 2006 года посторонней гражданкой и оформленное тем же нотариусом Казакбаевым. В то же время, по письменным показаниям сестры дяди Вани Марии Степановны, весь ноябрь 2006 года она неотлучно находилась при тяжелобольном брате. Ключ никому не давала, сам брат дверь открыть не мог, а в ее присутствии нотариус в доме не появлялся.

Кирнос стал писать заявления в милицию, требуя возбудить уголовное дело по факту ограбления и подлога доверенности и завещания. Но из милиции его упорно отправляли в гражданский суд, где, указывая на то, что старик не доказал наличия у него в спорном доме имущества, упорно отстаивали правомерность лишения его жилплощади на основании все той же статьи 52, которая применима только к съемному жилью.

Постановление суда. Фото ИА «Фергана»

- Разумеется, Кирнос и его тетя Мария Харкевич по этому поводу писали всюду жалобы, Виктор Семенович бегал по адвокатам, правозащитникам, искал защиты у журналистов. Он использовал свои конституционные права, которые судья Тургунова, оштрафовав старика на 20 минимальных зарплат, решила отменить, - убежден Крымзалов.

Артыкова и Пустову понять можно – их доверители, живущие за границей, за два года «отхапали» по наследству в Ташкенте два больших дома, сейчас хотят «проглотить» третий. И хотя доверители потратились на взятки основательно, все равно им остается на приличный гонорар. Если они попросят этих доверителей купить квартирку старику, что положено и по совести, и по закону, то гонорар этот станет, естественно, меньше».

(Выдержка из статьи «Узбекистан в пропасти безнравственности», задевшей авторов заявления на журналиста).