Ровно через год после смерти Ислама Каримова ранее запрещенная в Узбекистане правозащитная организация Human Rights Watch, кажется, возвращается в эту среднеазиатскую страну. Пока речь идет лишь о поездке официальной делегации HRW во главе с Хью Уильямсоном, директором HRW по Европе и Центральной Азии, что должна начаться на этой неделе. Однако, судя по благожелательным заявлениям представителей узбекских властей, вероятнее всего, в скором времени ташкентский офис организации, изгнанной из Узбекистана семь лет назад, откроется вновь.

Данное событие никого не должно вводить в заблуждение, поскольку, если рассуждать здраво, ситуация с правами человека в стране в большей степени зависит от желания её руководства сменить имидж, чем от давления со стороны правозащитных организаций, эффективность которых, и Human Rights Watch в частности, давно вызывает вопросы.

Кто-то ставит в вину HRW обслуживание интересов грантодателей и зависимость от политической конъюнктуры, кто-то – отсутствие реальных рычагов влияния на авторитарные режимы. Тем не менее, для Узбекистана, где правозащитная деятельность находится в глубоком подполье, возвращение самой влиятельной организации, действующей на данном поприще, событие знаковое.

История всемирная

Human Rights Watch, чьи отделения работают более чем в 70 странах, была создана в 1978 году президентом издательского дома «Random House» Робертом Бернштейном под впечатлением от его поездок в Советский Союз. Еще в 1973 году Бернштейн инициировал создание Комитета в защиту Андрея Амальрика, известного советского диссидента, осуждённого на родине за свою литературную деятельность. В 1976 году Роберт Бернштейн посетил в Москве академика Андрея Сахарова и ряд других известных правозащитников, после бесед с которыми им и была создана в Нью-Йорке правозащитная организация, названная US Helsinki Watch Committee. Исходя из названия, её главной задачей был объявлен мониторинг выполнения Хельсинкских соглашений 1975 года в СССР и странах Восточной Европы.

После серии кровавых переворотов и гражданских войн в странах Центральной Америки в 1981 году появился комитет правозащитников Americas Watch. Затем последовательно были созданы Asia Watch, Africa Watch и Middle East Watch. Наконец, в 1988 году все они были собраны под крышей одной организации, получившей название Human Rights Watch. Нынешний исполнительный директор Кеннет Рот является её бессменным руководителем с 1993 года, а свою деятельность HRW осуществляет в основном за счёт средств многочисленных фондов – Сороса, Форда, Макартуров. Государственное финансирование в организации отрицают, однако некоторые фонды-спонсоры сами получают деньги от правительств. Каких конкретно, на сайте организации не уточняется, однако, если учесть, что 75 процентов финансирования приходится на страны Северной Америки, то понятно, что речь в большинстве случаев идет о правительстве США.

Деятельность HRW неоднократно подвергалась критике, причем не только в тех странах, которые принято считать столпами тоталитаризма. И если в России организацию традиционно обвиняют в обслуживании политического заказа из Вашингтона (аналогичные претензии выдвигались к Human Rights Watch и в Латинской Америке), то совсем иная ситуация сложилась, например, с Израилем. В начале этого года иммиграционное управление МВД Израиля отказалось выдать рабочую визу новому наблюдателю Human Rights Watch, мотивировав это тем, что отчёты организации «служат палестинской пропаганде, прикрываясь ложным флагом прав человека». Любопытно, что своё детище ранее подверг критике и сам Бернштейн, заявив, что HRW забыла о своем изначальном предназначении: вскрывать нарушения прав человека в закрытых обществах. «А теперь организация все чаще отбрасывает это важное различие между открытыми и закрытыми обществами, - написал Бернштейн в статье для New York Times. - Нигде это не проявляется так отчётливо, как в её работе на Ближнем Востоке. В этом регионе множество авторитарных режимов с ужасающим послужным списком нарушений прав человека. Однако в последние годы Human Rights Watch написала об Израиле больше заявлений, осуждающих его за нарушения международного права, чем о любой другой стране региона».

Не согласиться с основателем HRW сложно – действительно, критика Саудовской Аравии, которая до сих пор живет по законам Средневековья и, как считается, является едва ли не главным спонсором международного терроризма, в документах организации встречается намного реже, чем обвинения в адрес Иерусалима.

История местная

В Узбекистане офис Human Rights Watch был открыт в 1996 году, когда никакой реальной политической оппозиции Исламу Каримову в стране уже не существовало, а ситуация с соблюдением прав человека и тогда оставляла желать лучшего. Собственно, организация пришла в Узбекистан, когда основные черты режима уже сформировались и далее, несмотря на присутствие правозащитников, они, эти черты, приобретали лишь более уродливые формы, лишая граждан последних прав, что оговорены во множестве подписанных республикой универсальных документов - Международном пакте о гражданских и политических правах, Конвенции против пыток, Конвенции о правах ребенка и так далее.

Вне зависимости от деятельности правозащитников, режим Каримова последовательно усиливал давление на гражданское общество, исходя исключительно из соображений собственной безопасности: репрессии против общественных, религиозных деятелей, независимых экспертов и журналистов набирали обороты каждый раз после того, как в стране происходили ЧП различного масштаба, например, теракты в Ташкенте в 1999 и 2004 годах.

По словам Кеннета Рота, попытки выдавить HRW из страны предпринимались официальным Ташкентом еще с 2004 года. Но после трагических событий в Андижане 2005 года стало окончательно понятно, что любая правозащитная деятельность в Узбекистане, кем бы она велась, всегда будет вступать в противоречие с методами местных властей, начиная с подавления ими всех инакомыслящих и заканчивая насильственным привлечением детей и подростков к ежегодному сбору хлопка.

Офис Human Rights Watch в Ташкенте практически не работал с июня 2007 года, когда по надуманной причине была лишена аккредитации директор представительства Андреа Берг. Прибывшему ей на замену Игорю Воронцову пришлось прождать несколько месяцев, пока узбекские власти рассматривали вопрос о его аккредитации. В конце концов, в аккредитации ему было отказано под предлогом того, что он будто бы «не знаком с менталитетом узбекского народа и не способен оценить реформ, осуществляемых руководством страны».

В июне 2011 года в отношениях HRW и Узбекистана была поставлена точка. Верховный суд удовлетворил иск Минюста республики о ликвидации представительства HRW, деятельность которого якобы шла вразрез с местным законодательством.

Что будет дальше

Смена президента в Узбекистане, с точки зрения HRW, на ситуацию в республике не повлияла – достаточно ознакомиться с докладами организации за 2015 и 2016 годы. В первом мы читаем: «В 2015 году вопиющее положение с правами человека в Узбекистане сохранилось», во втором: «Приход Шавката Мирзиёева, занимавшего при Каримове пост премьер-министра, не стал поводом для каких-либо существенных улучшений в вопиющей ситуации с правами человека». Среди основных претензий, выдвигаемых к руководству республики, - преследование людей по политическим и религиозным мотивам, тотальный контроль над СМИ, пытки в тюрьмах, принудительный труд, - словом, всё тот же набор, который сформировался еще в те времена, когда офис HRW в Ташкенте благополучно функционировал.

Но, как показало время, новый лидер Узбекистана всерьёз озаботился репутацией республики среди международного сообщества (насколько эти имиджевые заботы повлияют на узбекскую реальность, сказать пока трудно), и в июле этого года устами главы МИДа Абдулазиза Камилова было заявлено, что республика готова возобновить сотрудничество с Human Rights Watch, которая ранее выдвинула Мирзиёеву ряд условий, при которых организация вернётся в Ташкент. Среди них – освобождение политзаключённых, обеспечение свободы вероисповедания, прекращение пыток в местах лишения свободы, допуск в страну экспертов ООН и прочее.

Значит ли прибытие в Ташкент делегации HRW то, что узбекские власти готовы выполнить все эти условия? Вовсе нет, подчеркивает Камилов. «Если где-то наши интересы не совпадают, это не значит, что исключаются всякое сотрудничество», - уточняет министр.

Прошёл ровно год со дня смерти первого узбекского президента Ислама Каримова. Все это время узбекское общество пребывало в ожидании перемен к лучшему. С возвращением Human Rights Watch у граждан Узбекистана появляется ещё и надежда на то, что власти всё-таки изменят своё отношение к правам человека. Ну, а «плюс в карму» Мирзиёеву в любом случае будет засчитан.

Пётр Бологов, независимый журналист

Международное информационное агентство «Фергана»